Вопрос проведения выборов во время войны остается одним из наиболее дискуссионных. Однако попытки организовать голосование сейчас несут колоссальные риски для легитимности власти и могут привести к политическому хаосу.
Почему выборы во время войны могут уничтожить государственность и как страна готовится к голосованию после ее завершения рассказала глава правления Гражданской сети ОПОРАОльга Айвазовская в проекте РБК-Украина "Не перебивайте!" с Владимиром Куренным.
Главное:Опасность выборов во время войны : Россия стремится к проведению выборов в Украине, чтобы подорвать легитимность власти, вызвать политический хаос и создать условия для "failed state".Легитимность власти: Уровень доверия к президенту остается высоким (более 65%), а действующие органы власти сохраняют полную легитимность.Подготовка к послевоенному голосованию : Парламентская рабочая группа уже на 65% наработала специальный закон о первых послевоенных выборах (которые должны состояться минимум через шесть месяцев после отмены военного положения).Угрозы в соцсетях : Телемарафон не представляет реальной угрозы свободе слова из-за низкого охвата, в то время как главным вызовом является Telegram.Кадровые дедлайны ключевых институтов : Помимо политических дискуссий, существуют критические технические риски: 3 октября истекают полномочия ЦИК, а осенью-весной ожидается потеря кворума в Конституционном Суде из-за окончания сроков полномочий судей. Об интересе Путина к украинским выборам и опасности "электронного голосования" – Ольга, часто можно услышать тезис, что наша демократия не может быть заложницей Путина, и мы должны сами определять, когда проводить выборы. Но готовы ли мы к этому сейчас? – ВладимирПутин как раз очень хочет выборов в Украине . Он прекрасно осознает, что это уникальное окно возможностей, чтобы максимально подорвать легитимность институтов власти и создать условия, когда украинское общество войдет в острые политические дебаты, но не сможет прийти к признанному всеми результату. Я, как бывшая участница минского процесса, хорошо знаю: россияне всегда рассматривали выборы в Украине как ключевой инструмент влияния. До 2014 года они эффективно вкладывали колоссальные ресурсы в финансирование политических партий и медиа. Чего стоила только партия ОПЗЖ с ее тремя телеканалами, вероятно, купленными за связанные с Кремлем средства. Поэтому мы должны быть субъектными и самостоятельно определять условия, при которых первые послевоенные выборы станут по-настоящему защищенными. И речь идет не только об организации, но и о том, примет ли результаты общество. Можно провести процесс, но если доверия к нему не будет – результат не будет иметь легитимности. У россиян есть "тысяча и один рецепт", как этого добиться. Именно поэтому я, например,категорически против электронного голосования . Это самый простой путь для врага – снизить репутацию процесса, хакнуть систему или просто создать информационную кампанию о "массовых фальсификациях". Голосование по почте сейчас также невалидно , ведь украинская почта может стать прямой целью для атак во время выборов. Наиболее защищенная форма – это классическое личное голосование. Фото: Ольга Айвазовская (коллаж РБК-Украина) О легитимности власти, коррупционных скандалах и политическом кризисе – Сегодня мы наблюдаем скандалы, указывающие на деградацию системы государственного управления. Общество видит проблемы с коррупцией. Может, действительно уже пора проводить выборы, чтобы изменить эту систему? Она ведь теряет политическую легитимность. – Мы можем чувствовать все что угодно, но цифры показывают другое.Доверие к президенту остается масштабным – более 65%. Это очень высокий уровень легитимности, особенно как для политика, который фактически уже отбывает свой второй срок (если бы выборы состоялись в 2024-м). Напомню, что перед полномасштабным вторжением рейтинг Владимира Зеленского был примерно на 25% ниже, чем сейчас. Легитимность – это признание обществом и государственными институтами права лица принимать законные решения. И с этим у избранных в 2019-2020 годах органов власти проблем нет. А вот если мы запустим избирательный процесс во время войны, мы рискуем потерять государство. Представьте, что явка на таких выборах составит 10%, или в день голосования произойдут массированные ракетные обстрелы по всей стране. Кто-то будет избран мизерным количеством голосов, с тотальным недоверием к процессу. Это и есть путь к failed state – государству, потерявшему легитимную основу. Что касается хорошего управления и верховенства права – да, здесь у нас огромные проблемы. Но они не возникли вчера. До 2022 года Украина имела высокоразвитую электоральную демократию (оценка более 8 из 10 в международных рейтингах), но уровень верховенства права и борьбы с коррупцией был на уровне 2 баллов из 10. То есть у нас были свободные, конкурентные выборы, но в то же время действовало "телефонное право" и разворовывание государственных средств. Выборы во время войны не решат эту проблему, потому что они априори не будут конкурентными. Власть из-за правового режима военного положения будет иметь все инструменты влияния, а оппозиция и новые политические силы – нет. – Но если война продлится еще 10-15 лет, наша демократия все это время будет "на паузе"? – Во-первых, я очень сомневаюсь, что экономика обоих государств выдержит такую войну еще 10 лет. Если ни одна сторона не побеждает, конфликт обычно прекращается, когда обе истощены, и тогда начинаются переговоры. Во-вторых, может ли процесс процедурного голосования что-то изменить, если нет условий для свободы слова, свободы передвижения и политической конкуренции? Я могу нарисовать сценарии, по которым россияне сорвут выборы еще до дня голосования.Выборы – это лишь часть демократии . Чтобы выжить, государство должно сфокусироваться на реформах и евроинтеграции, где все дорожные карты уже прописаны. О телемарафоне, угрозе Telegram и "свободе лжи" – Что сейчас мешает свободе слова в Украине? Например, есть ли объективная необходимость в существовании телемарафона "Единые новости"? – Я не считаю телемарафон эффективной инвестицией государственных средств во время войны. Но несет ли он сейчас реальную угрозу свободе слова? Нет. По разным данным, его смотрят от 16 до 20% граждан, и в основном нерегулярно. Почти 80% украинцев потребляют новости из Telegram и других соцсетей. Свобода слова трансформировалась в другое информационное пространство. И там существуют совсем другие, гораздо более страшные угрозы. Telegram – это колоссальная опасность. В украинских реалиях это фактически инструмент Российской Федерации. Лишь 2% пользователей используют "секретные чаты", где действует сквозное шифрование. Остальные 98% коммуникации доступны врагу. Россияне могут собирать алгоритмы поведения, анализировать словарный запас пользователей, их реакцию на новости, составлять психологические портреты. Да, власть также использует Telegram, поэтому его до сих пор и не закрыли. Но возникает вопрос: анонимные каналы – это свобода слова или свобода лжи? Telegram – это как нож. Есть хирургический скальпель, спасающий жизнь, а есть холодное оружие, которым можно убить. И Telegram сейчас относится именно к ко второй категории. Государство должно действовать: требовать регистрации крупных каналов, открывать их бенефициаров (чтобы люди видели, не стоит ли за "патриотическим" пабликом гражданин РФ), и, главное, работать вместе с ЕС над регуляцией социальных сетей. О военных в политике и партийном строительстве – Социология показывает милитаризацию политического процесса. Появляются виртуальные "партии Залужного", "партии Азова". Но есть ли за ними идеология или экономическая программа? – В 21-м веке нет неперсонифицированных политических групп. MAGA – это Трамп. В Украине люди тоже голосуют за лидеров. В 2019 году каждая группа избирателей видела в Владимире Зеленском что-то свое, это классический пример популизма. Относительно военных. Сценарий Шарля де Голля – военного, который стал послевоенным лидером и стабилизировал государство – это нормальная ролевая модель. Но не все военные соответствуют этому образу. Нормальный запрос военного в политику – это когда он прошел войну, понимает проблемы безопасности изнутри и говорит: "У меня есть экспертиза в оборонном секторе и я хочу принимать участие в принятии решений, потому что от этого зависит будущее страны на ближайшие 50 лет". Ненормальный запрос: "У меня есть власть, оружие и авторитет, поэтому я возьму политическую власть". Это путь к хунте. Нам нужно пройти между Сциллой и Харибдой, не пренебрегая военными, но требуя от них политической компетентности. Почему нельзя провести местные выборы в условном Закарпатье? – Если общенациональные выборы невозможны, почему бы не провести местные в безопасных регионах, как Закарпатье? – Я тоже так думала в 2023 году. Но возникает проблема: каков будет критерий "безопасности"? Как оценивать Тернопольскую или Черновицкую области? Главная преграда – юридическая. Конституция должна применяться ко всем гражданам одинаково.Закон о правовом режиме военного положения запрещает выборы. Если мы хотим прекратить полномочия местных советов (которые сейчас пролонгированы) только в отдельных областях, мы должны получить разъяснение Конституционного Суда. Иначе это будет выглядеть как политически заангажированное решение: где-то власти удобно провести выборы, а где-то нет. Кстати, запрет на выборы и изменения в Конституцию во время военного положения – это наши лучшие гарантии безопасности. Чтобы ни один "переговорщик" с Запада или Востока не мог приехать и требовать изменить Конституцию в обмен на временное прекращение обстрелов. Фото: Ольга Айвазовская (коллаж РБК-Украина) Когда ждать послевоенных выборов и что решила таинственная "рабочая группа" – Когда реально провести демократические выборы после прекращения боевых действий или отмены военного положения? – Минимум – это шесть месяцев. Этот срок зафиксирован в меморандуме, который в 2023 году подписали руководители всех парламентских фракций во время "диалогов Жана Моне". И подготовка уже идет, просто она непубличная. Парламентская рабочая группа, в которую входила "ОПОРА",наработала специальный закон о первых послевоенных выборах уже на 65% . Мы обсуждали очень сложные процедуры:Голосование военных : как гарантировать, чтобы военнослужащий мог не только проголосовать, но и получить отпуск для регистрации кандидатом и ведения кампании.Голосование за границей : нам необходимо многодневное голосование и участки за пределами консульств, иначе мы физически не пропустим миллионы беженцев.Ограничения для коллаборантов : обсуждается идея, чтобы лица, находившиеся в оккупации и пошедшие на сотрудничество (но еще не имеющие приговора суда), имели специальную отметку в бюллетене. Избиратель должен видеть, что этот человек работал на оккупантов, и делать осознанный выбор. Готовить выборы во время войны – не значит проводить их завтра. Это значит строить фундамент. Чтобы когда настанет час "Ч", мы не бежали за горящим поездом, а имели готовое и защищенное законодательное поле. Фото: Ольга Айвазовская (коллаж РБК-Украина) О "кадровых часах" для ЦИК и Конституционного Суда – Пока в политикуме идут споры о теоретических выборах, есть ли чисто технические, но критические юридические дедлайны для государственных институтов, которые вызревают прямо сейчас? – Абсолютно. Пока все обсуждают выборы в контексте "будут или не будут", мы забываем о ключевых органах, которые вообще должны обеспечивать законность и проводить эти процессы. Во-первых,3 октября истекают полномочия текущего состава Центральной избирательной комиссии . ЦИК — это постоянно действующий орган, осуществляющий подготовку и администрирование избирательного процесса. Если парламент не решит этот вопрос вовремя (путем перезапуска или расширения полномочий), мы рискуем войти в период институционального вакуума именно в той структуре, которая должна отвечать за организацию послевоенных выборов. Во-вторых, мы постепенно приближаемся к критической черте в Конституционном Суде Украины.В ноябре этого года заканчиваются полномочия одного из судей КСУ, а весной следующего года — еще одного . Если отбор новых судей не будет вовремя завершен и в составе останется менее 12 человек, суд потеряет кворум и просто перестанет функционировать. А именно КСУ является единственным арбитром, имеющим право толковать Конституцию, давать оценку равенству прав избирателей и законности процедур. Дискутировать о выборах можно сколько угодно, но без полномочного Конституционного Суда и дееспособной ЦИК любые политические процессы превратятся в юридический хаос.