19 июля 2026 года одесский эколог и гидробиолог Владислав Балинский отдыхал на пляже. Воскресенье, погода тёплая и сухая – грех оставаться дома. На часах было около пяти вечера, когда он услышал сильный взрыв. На судне в восьми километрах от него – он потом проверит по карте – поднялся дым.
Еще один взрыв. Последний удар произошел уже тогда, когда к поврежденному судну начали приближаться спасатели.
В тот день россияне выпустили три крылатые ракеты типа Х-59/Х-69 по сухогрузу "Golden Leo" под флагом Гвинеи-Бисау, который вышел из порта Черноморск, загруженный кукурузой. Восемь членов экипажа были эвакуированы в больницу, десять человек погибли. Среди них – украинский лоцман.
Через неделю "Golden Leo" перевернулся и затонул в Одесском заливе на глубине около 22–24 метров. Кукуруза осталась в трюмах.
Министерство экономики и ученые предупредили о серьёзных экологических рисках, связанных с затоплением сухогруза. Возможная утечка топлива приведёт к поверхностному загрязнению, а брожение и разложение зерна повлияют на состояние донных экосистем.
Став свидетелем атаки, Балинский укрепился в двух убеждениях. Первое – российские военные ставят целью не просто остановить гражданские корабли, а стремятся убить как можно больше людей – именно на это направлена тактика двойных и тройных ударов . Во-вторых – как ни парадоксально, украинские удары по танкерам теневого флота наносят меньший экологический ущерб, чем уничтожение россиянами гражданских сухогрузов.
– Я сравнил это с операцией "МоЛоЧКа" . Там большинство пораженных судов после удара теряли ход, но не тонули. Не было повторных ударов, которые могли бы привести к масштабному разливу нефтепродуктов. То есть целью фактически была техническая остановка судна: оно теряет ход, но сохраняет плавучесть, – аргументирует Балинский. – Были исключения: например, когда пожар на одном из судов длился около двух недель. Но в большинстве случаев суда просто теряли ход, не тонули и не теряли груз.
"МоЛоЧКа", о которой упоминает эколог, – это операция Сил беспилотных систем, по результатам которой по состоянию на середину сентября украинские военные "подловили" уже 285 плавсредств российского теневого флота в Азовском и Чёрном морях.
Война России против Украины давно вышла за пределы суши. Боевые действия влияют не только на ход войны, но и на состояние окружающей среды на годы, а то и десятилетия вперед.
Владислав Балинский – научный сотрудник Национального парка "Тузловские лиманы" и глава Одесского отделения Национального экологического центра Украины – один из тех, кто отслеживает и документирует это воздействие на экологию. Балинский: "То, что россияне начали меня преследовать – для меня очень крутая награда" Фото из Facebook Владислава Балинского
Россия возбудила против него уголовное дело и объявила его в международный розыск – "за фейки" о российской армии и повреждение советских мемориалов в Одессе. Но сам эколог уверен, что в первую очередь – за его профессиональную деятельность. В частности, он занимается "Платформой экологических доказательств", которая помогает документировать экологический ущерб от российской агрессии, и участвует в расследовании подрыва Каховской ГЭС.
"Украинская правда" поговорила с Балинским о том, как война меняет Черное море, почему некоторые её последствия могут долго оставаться незаметными, что происходит с экосистемой после разрушения Каховской ГЭС и сможем ли мы действительно осознать весь масштаб ущерба, нанесённого войной окружающей среде, только спустя годы. Когда масло так же опасно, как и нефтепродукты
До "Golden Leo" был "Golden Lion". Такое название носил сухогруз под флагом Антигуа и Барбуды, который Россия атаковала осенью 2024 года. Именно в тот период она перешла от единичных ударов по судам в портах Большой Одессы к системным атакам на участников "морского коридора" и портовую инфраструктуру. И местами последствия для экологии были весьма серьёзными.
Так, в декабре прошлого года россияне нанесли удар по резервуарам с растительным маслом, и оно вытекло в море . Ученые зафиксировали пятно площадью 60 км² и протяженностью 25 километров. "Маслянистые пятна отмечались вдоль побережья от пляжа Ланжерон до 16-й станции Большого Фонтана", говорится в сообщении Украинского научного центра экологии моря.
– Представьте себе: утром мне начинают массово звонить люди, говорят, что с морем что-то происходит. А ведь декабрь, холодно. Говорят, что море полностью покрыто каким-то веществом желтого цвета. И буквально вся поверхность, всё побережье тоже желтое. Присылают фото – там просто ужас, понимаете? Там птицы, которые копошатся в этом.
Люди раздевались – в такую холодную погоду – и спасали птиц. И всё это благодаря просто волонтёрской помощи, – вспоминает Балинский. На пляжах Одессы обнаружили маслянистые пятна и погибших птиц Фото: Сергей Лысак, Facebook
Масло образует на поверхности воды пленку, которая нарушает газообмен и кислородный режим; со временем она может оседать на дно и формировать плотный покров, сохраняющийся годами.
Всего за последние два года Балинский насчитал как минимум четыре аварии, повлекшие за собой масштабное загрязнение акватории. Последняя – в апреле этого года, когда после российского удара по порту Черноморск в воду попали тонны подсолнечного масла.
По некоторым показателям воздействия на окружающую среду, подчеркивает эксперт, масло даже хуже мазута.
А разлив мазута и других нефтепродуктов – ещё одно губительное для моря последствие войны. И дело не только в украинских атаках на российские объекты.
Россия доставляет нефтепродукты на небольших танкерах через Азовское море, а уже у Керчи или Тамани перегружает их на крупные суда, способные продолжать путь через Черное море. Само функционирование этого логистического узла представляет собой риск загрязнения морской акватории. Балинский отслеживает количество и площадь пятен с помощью спутниковых данных и утверждает, что после начала полномасштабного вторжения ситуация существенно ухудшилась.
Так, например, в декабре 2024 года сразу два российских танкера "Волгонефть-212" и "Волгонефть-239" попали в шторм и разломились пополам в Керченском проливе. В воду попало несколько тысяч тонн мазута. В этом году, когда море потеплело, Балинский наблюдал сильные выбросы мазута из обломков этих танкеров.
– Смотришь на спутниковые снимки – и создаётся впечатление, будто затопление произошло только что: настолько большие шлейфы поднимаются. Там есть довольно устойчивое циклоническое течение, направленное как раз в нашу сторону.
Если считать по очертаниям побережья, от места аварии до Национального природного парка "Тузловские лиманы" около 600 километров. Но уже через месяц мы фиксировали скопления мазута на территории парка. И фиксируем их до сих пор, – сообщает он. Крупнейшая экологическая катастрофа войны
Когда Владислав Балинский увидел, во что превратилось море после подрыва россиянами Каховской ГЭС в июне 2023 года, он был потрясён. Он до сих пор считает эту катастрофу самым болезненным экологическим последствием войны.
– Подходишь к морю и слышишь, как квакают лягушки. Здесь такие острова плавали прямо из камыша, с косулями на них. Идешь по берегу – лежит краснокнижный дунайский тритон. Сюда вынесло всё то, что жило, росло на Днепре, пресноводную живность, которая в море погибла.
А ещё было ужасное загрязнение. Холодильники, крыши домов, деревья, подушки. Я тогда даже не знал, что пенобетонные блоки могут плавать, а они приплыли сюда. Потом море унесло значительную часть этого мусора. Но он никуда не исчез, многое просто затонуло и сейчас лежит на дне, – вспоминает одесский эколог. Читайте также: Все, что нужно знать о катастрофе на Каховской ГЭС
Огромное количество загрязняющих веществ, попавших в акваторию Днепро-Бугского лимана и прилегающих заливов, до сих пор оказывает влияние на местную экосистему. И вернуть её в прежнее состояние сейчас невозможно, уверен Балинский.
Вскоре после трагедии, в июле 2023 года Кабмин одобрил экспериментальный проект строительства Каховского гидроузла и восстановления Каховской ГЭС. Понятно, что в нынешних военных условиях дальше проектирования дело пойти не может. Однако Балинский критикует идею восстановления водохранилища в будущем, считая её продолжением вредного советского отношения к природе.
Спустя три года после катастрофы гигантские речные поймы, получившие название Великий Луг, которые были затоплены в 1950-х годах во время строительства Каховского водохранилища, начали восстанавливаться. Сегодня эти земли зарастают лесами и лугами . Местами плотность деревьев составляет десять штук на квадратный метр.
И это одна из немногих хороших новостей после катастрофы – что не все страшные прогнозы относительно неё сбылись. Три года назад экологи опасались возможных эрозионных процессов, пыльных бурь, но естественное стремление к жизни оказалось сильнее. Молодой ивовый лес Фото – "Суспильне Днепр" Видимые и незаметные следы войны
С 2022 года в Чёрном и Азовском морях погибло уже около 100 тысяч афалин, белобочек и азовок, считают в Национальном природном парке "Тузловские лиманы". Иногда тела дельфинов выбрасывает на берег. Так, только в июне этого года в районе национального парка ученые обнаружили 56 мертвых животных .
Дело не только в колоссальном объеме химических загрязнителей, которые из-за боевых действий попадают в воду. Владислав Балинский напоминает, что дельфины ориентируются в пространстве и охотятся с помощью эхолокации. А военные сонары и регулярные взрывы мешают им находить пищу и избегать опасностей.
Химическое и акустическое загрязнение – не единственный след войны в море. Часть её последствий можно даже взять в руки. За день до интервью с УП Балинский увидел видео, на котором парень купается в море, используя в качестве лодки пенопластовую вставку к российскому дрону "Гербера".
Сам эколог во время погружений в море наблюдает огромное количество обломков беспилотников – в основном углеродных крыльев или хвостовых частей. Но эти остатки – не самая большая опасность. В море попадают мины и другие боеприпасы, которые время от времени течения и штормы выносят на побережье .
Поэтому после завершения боевых действий для очистки морского дна не обойтись без предварительного разминирования. Э ти последствия войны, говорит Балинский, ещё десятки лет будут влиять на состояние морской среды и на жизнь людей.
***
Какое из масштабных экологических преступлений России наименее задокументировано и наименее известно?
Балинский отвечает, не задумываясь ни на мгновение: то, что происходит с землей вдоль линии соприкосновения – как война меняет почву и ландшафты.
В своё время он видел, что происходит с территорией после применения фосфорных снарядов.
– Понимаете, это выгорание всего гумусного, всего плодородного, что есть в верхнем слое почвы. Это же не просто минеральная составляющая. Это живая экосистема, в которой существуют сотни тысяч различных бактерий, почвообразующих организмов, грибов, насекомых, ракообразных, червей.
После воздействия снарядов, температурного режима, после того, как взрывная волна просто всё это подняла и вынесла в воздух, меняется структура почвы, её плотность. Образуется мелкодисперсная пыль, которая имеет совершенно иную структуру, нежели почва. Более того, меняется сам ландшафт, – объясняет он.
Что это означает? Что даже после того, как боевые действия прекратятся и поле боя будет расчищено, природа не сможет восстановиться здесь сама.
Скорее всего, без помощи человека эти участки не превратятся ни в дикие заросли, ни в степь. Их единственным будущим станет опустынивание.
Рустем Халилов, УП